Виталик Трепаков

 

Дата рождения:  3 декабря 1992 г

Место рождения: Усть-Лабинск

Цель сбора: антибиотик Меронем

 

12 мая 2021

Виталик ушел сегодня ночью.

Как же невыносимо трудно это писать…
Мы переживаем за каждого нашего подопечного, но Виталик занимал особое место в самом сердце. Мы не ошибемся, если скажем, что таким особенным он был и остается и для многих из вас. Невероятно открытый, доброжелательный, жизнерадостный. Человек-душа, человек-большое сердце. И как же хотелось для него поскорей этой операции…
Его несколько раз вызывали на пересадку, и каждый раз орган оказывался неподходящим. Операция отменялась, нервы терялись напрасно, силы уходили.
В этот раз тоже пошло всё не гладко. Операция прошла тяжело, Виталик не задышал сам. А потом — месяц борьбы, постепенный отказ всех органов, подключение к ЭКМО. И вот сегодня ночью наш мир остался без Виталика.
Почему он? Первый вопрос, который приходит в голову. Но на него нет ответа, здесь бессмысленно искать справедливость или разумное объяснение. Мы вечно ведем войну со смертью, которая не знает о справедливости. Война заведомо не честная, и козырей у нас почти нет. Есть только надежда на то, что повезет. Сам Виталик наверняка бы сейчас сказал всем нам и тем, кто продолжает ждать пересадку: «Не останавливайтесь, продолжайте бороться, держитесь за этот шанс и верьте в победу». Сам он верил до последнего.

Вечная память.

20.01.2021

Мы закончили сбор средств на меронем для Виталика.

Закрыть его помогла Катерина Дегтярёва и её друзья, которые провели онлайн благотворительный музыкально-литературный вечер в Zoom, где собирали пожертвования для Виталика.
Посмотреть видеозапись душевного вечера можно ЗДЕСЬ.

23.10.2020

Мы вынуждены поднять сумму сбора ещё на 50 000.

Помимо меронема Виталию нужно много «мелочей» — Транексам, Сумамед, Таваник… Всё это есть в выписке, но не выдают бесплатно. Приходится покупать за свой счёт. И каждый месяц сумма выходит от 15 до 20 тысяч, самостоятельно семье найти их уже просто негде.

24.07.2020

— Меня всегда окружали хорошие люди, мне почему-то всегда с этим везло.

Виталику 27 лет, у него терминальная стадия муковисцидоза, он ждёт пересадку лёгких.

Ему было три месяца, когда отец погиб на службе в полиции, и одновременно с этим ему поставили диагноз — муковисцидоз. Страшно подумать, что тогда пережила мама Виталика, которая осталась одна с двумя сыновьями на руках, пожилой бабушкой и хозяйством, которое предстояло в одиночку поднимать, чтобы прокормить семью и обеспечить сына лекарствами.

А Виталик говорит, что ему везёт.

— Наверное, потому что мы всегда сами хорошо к людям относимся, так вот и они к нам – с пониманием. – так объясняет мама. – Мы не жалуемся, наоборот! Как хорошо, что есть люди, сами бы мы не выжили, страшно себе представить.

Виталику и правда повезло, они ведь с мамой успели приехать из Краснодарского края в Москву и попасть в лист ожидания пересадки легких еще до коронавирусных карантинов. А вот уже за ними двери захлопнулись. Привезли его в очень плохом состоянии, на свой страх и риск, поездом, потому что после двух пневмотораксов самолетом лететь нельзя. Ехал с ежедневным лёгочным кровотечением, да еще и дополнительного кислорода не было.

— Ну, у меня сатурация была 83 процента, ничего.

83% кислорода в крови — это, например, когда взрослый человек заболевает пневмонией, и его уже «по показаниям» интубируют в реанимации, сам он уже настолько слаб, что и рукой пошевелить не может. Кто угодно — автор этих сток, или их читатель, — но не наши самураи с диагнозом «муковисцидоз». Ну, а как их еще называть. Самурайский дух в тонком теле.

Да, только, если у нас с вами есть шанс вернуться с ИВЛ, у Виталика такого шанса уже не будет, ни в Краснодаре, ни в Москве — такая особенность заболевания. Потому пришлось ехать тридцать пять часов поездом без дополнительного кислорода, ну, и с вокзала – в Шумаковский институт трансплантологии. Да и впрямь, а как еще? Выбора-то и нет. Портативного кислорода тоже не было, ждать нельзя, в купе для инвалидов, где можно подключить стационарный концентратор, по странному недоразумению на их линии берут только «инвалидов-колясочников». Несоответствие требованиям.

Но повезло, добрались.

С друзьями Виталику тоже повезло. Ребята замечательные, не пьют и не курят, спортом занимаются. Мы даже не поверили сначала, где это взять таких друзей, чтобы все, как один, не пили – не курили, что, правда? Ага, говорит, просто он обрел друзей еще старшеклассником, когда интересовался брейк-дансом. Ни от кого никогда не скрывал, что болен. Друзья скидывались на лекарства. И сейчас очень помогли с переездом в Москву. Благодаря им Виталик не чувствует себя одиноким, всегда кто-то на связи.

До обострения болезни он очень любил возиться с машинами, закончил ВУЗ по этому направлению и работал в авто-магазинчике. У мамы было хозяйство, почти вся еда была своя. Брат тоже старался помогать. Даже купили машину.

Сейчас дома тихо, все опустело и поросло крапивой, некому там стало всё окучивать. Машину продали, да вообще, продали все, что можно, остался один дом, а в доме только больная бабушка, за которой ухаживает брат Виталика. Невозможно же, в конце концов, продать дом. Когда могли не обращаться за помощью, старались все недостающие лекарства покупать сами.

В ответ на вопрос о планах, о том, чего бы хотел, когда снова сможет дышать, парень наш звёзд с неба не хватает:

— Да просто пойти, куда надо и куда хочу, а не считать, сколько шагов сделать, чтобы не упасть.

Ну, понимаете, чтобы вот так вот запросто ВЫЙТИ ИЗ ДОМА. Ну, а там уже, и маме помочь, и домой поехать, и с друзьями, и на работу… Не в космос, и даже не в Париж, и не в Венецию улететь мечтает Виталий. А вот просто – жить.

А сейчас он смотрит на московское лето, ненадолго выйдя на балкончик съёмной «однушки»…

Совсем недавно мы собирали средства для Виталика на оплату той самой «однушки» в Москве, в которой он будет жить теперь до самого вызова на операцию по пересадке легких. Сбор был успешный, казалось бы, сложности позади и теперь остается только ждать заветного звонка из больницы. Но в легких парня поселились бактерии, которые убивают его изнутри. Вывести до конца их пока не удается.  Единственный антибиотик, к которому они чувствительны — это меронем. Иногда его даже можно получить от государства, 1-2 курса в год. Этого хватит на 20-40 дней лечения. А Виталику назначили полгода непрерывной терапии. Потому что перерыв даже всего на 5 дней вызывает сильнейшее обострение и необходимость увеличить дозу препарата в 1,5 раза. 180 дней — это более 1000 флаконов меронема, которые нужно покупать за свой счет.

 
Собрано 468 441.25 из 464 400 руб.
Сбор завершен. Спасибо за вашу поддержку!

Мы искренне благодарим

500 руб.
Полина /
500 руб.
Полина /
300 руб.
Валентина /
500 руб.
Полина /
300 руб.
Валентина /
500 руб.
Полина /
300 руб.
Валентина /
500 руб.
Полина /
300 руб.
О /
300 руб.
Валентина /