Кислородные концентраторы

 

Вдох — выдох-вдох-выдох… Это так просто и естественно. А как быть, если легкие повреждены? Если из воздуха невозможно получить кислород? Если легкие забиты вязкой густой мокротой?

В жизни человека с муковисцидозом нехватка кислорода может возникнуть в любом возрасте, как результат осложнений после вируса, появления новой бактерии в организме или когда происходит постепенное разрушение легочной ткани.

                                                                                          Что такое кислородный концентратор? История изобретения

Кислородный концентраторТехнология, на которой основана работа кислородного концентратора, была разработана в исследовательском центре НАСА в 1958 году. Инженеры ставили перед собой цель создать портативный прибор, который бы обеспечивал космонавтов чистым кислородом — в первую очередь в случае медицинской необходимости. Поскольку предполагалось, что технология будет применяться в условиях космоса, при ее разработке особое внимание уделялось безопасности и простоте использования. Никаких баллонов с сжатым кислородом и сложного управления.

.

Из космоса на Землю

Новая технология быстро перешла из разряда военно-космической в гражданскую. Огромные, промышленные кислородные концентраторы появились к середине 80-х, после того, как в 1977 году изобретатели Шиваши Синкар и Джон Зондло (Shivaji Sircar, John W. Zondlo) запатентовали аппарат, способный производить кислород концентрацией 94% в количестве 100 тонн в день.

Из промышленности кислородные концентраторы пришли в медицину и до начала 2000-х оставались в пределах больниц, клиник и реабилитационно-профилактических центров.

Сейчас кислородный концентратор доступен в свободной продаже, он безопасен в использовании, не требует специальных навыков для эксплуатации, а новые модели создаю все меньше неудобств- они могут работать 24 часа в сутки, не сильно нагреваются и почти не шумят.

 

 

Фонд «Кислород» открывает сбор на кислородные концентраторы и пульсоксиметры, чтобы в любой момент, когда бы ни раздался звонок, в фонд, что где-то дома задыхается человек, мы могли прийти на помощь. Мы определили итоговую сумму сбора из расчета 5 10-литровых концентраторов. Сумма будет меняться в зависимости от запросов подопечных, цен на рынке и возможных скидок от поставщика.

 

Надя Эргашева

Дата рождения: 31 июля 2003 г.

Место рождения: Нижегородская обл.

Цель сбора: срочная транспортировка в Москву, кислородный концентратор

 

01 июля 2020 г.

 

Спасибо всем, кто поддержал Надю! Врачам РДКБ, реаниматологам и руководству СМП, всем-всем жертвователям! Надя приехала в РДКБ в воскресенье утром, сразу получила необходимые препараты и постоянный кислород. Состояние стабилизировано, будем ждать, когда Надя сможет побороть обострение. Когда придет время ехать домой у нее уже будет новенький кислородный концентратор. А значит ехать будет не страшно! Спасибо!!!

 

26 июня 2020 г.

 

Так бывает, что крик о помощи прилетает совсем не в рабочее время. И в первый момент кажется, что вот здесь мы уже не успеем, ничего не можем сделать. Но оставить семью один на один с болезнью в самый страшный момент нельзя. И мы все силы бросаем на новую амбразуру…

Про Надю мы знаем совсем не много, иногда передавали питание по программе поддержки, а в ответ получали слова благодарности и отчетные фотографии красивой девушки. Наде скоро должно исполниться 17, но она уже вполне самостоятельная и целеустремленная . Любит общаться, заниматься творчеством и мечтает стать врачом, чтобы помогать другим.  И вот сегодня мы получили сообщение о том, что Надя задыхается, сатурация упала до 90, сама справиться она не может, а кислородного концентратора дома нет — никогда не было потребности. До сегодняшнего вечера.

Следующая госпитализация планировалась только в сентябре. Пришлось менять все планы. Надю уже ждут в РДКБ врачи, которые знают девочку много лет. Бригада скорой помощи, с кислородом и НИВЛ готова выехать за ней из Москвы.

Мы надеемся, что Наде удастся быстро стабилизироваться в знакомой больнице и продержаться без обострений в хорошем состоянии. Но дальше нужен будет кислородный концентратор дома. Всегда под рукой.

Мы открываем срочный сбор на транспортировку и респираторное оборудование

 

Олег Узлов

Дата рождения: 01 февраляя 1988

Место рождения: г. Волгоград

Цель сбора: аренда квартиры в Москве для ожидания вызова на трансплантацию легких

 

25 июня 2020 г.

— Одна мутация тяжелая, пятьсот восьмая дельта, а другая еще какая-то малоизвестная и, вроде,  лёгкая.

Получилось так, как бывает у всех, кто обращается к нам фонд. Рождается человек, который случайно унаследовал от обоих родителей определенную генетическую поломку, и тогда получается у человека муковисцидоз, как пожизненный диагноз.

Вот Олег впервые услышал слово «муковисцидоз» в семнадцать лет. Ни он, ни мама не знали. Что в нём сидит.

Его лечили то от синдрома Хаммена-Рича, — малоизученной болезни непонятного происхождения, то от туберкулёза. Долго, изматывающе и бессмысленно лечили.

А в детстве-то Олег особых проблем, как он говорит, не испытывал, или просто не знал о том, что бывает лучше. Ну, как это бывает, когда не с чем сравнивать.

Сейчас он думает о том, что будет, когда трансплантация лёгких вернёт его к жизни. Как наверстает упущенное за всё время досадной немощи и удушья, как найдёт возможность получить очное высшее образование, потому что его интересует IT, как будет работать, как будет создавать семью. Как будет жить.

— У меня племяшка двоюродная, двенадцать лет, мы с ней очень дружим. Вот, ходили в кино, пока я был Волгограде, забирал её из школы. Она у нас постоянно бывает.

И племяшку тогда увидит Олег, когда вернётся из Москвы домой на своих ногах, и маму увидит, которую предусмотрительно оставил дома, потому что мама ведь тоже болеет, у мамы гипертония, её поберечь надо как-то, да и Олег пока справляется вполне. Сам так сказал: «ничего, справляюсь».

Из письма Олега: «…Учился, потом пошел работать и вот, наверное, в этот момент все пошло не так, когда наступает переходной возраст. Многое было сделано во вред себе и своему здоровью, во времена учебы, работы. С 2012 года начались постоянные госпитализации по 3-4 раза в год, падение функции. Но при этом находил работу и старался хоть немного заработать. Жил я тогда с мамой и бабушкой.»

В Волгограде, как мы часто слышим, не очень любят врачи направлять наших больных в Москву к специалистам. Поэтому в Москву он попал впервые уже в критическом состоянии, лет пять назад. Такая жизнь: отсутствие лечения, потом лечение от двух несуществующих тяжелых болезней, потом лечение от муковисцидоза, которое таковым назвать можно только условно потому что Олег не получал там почти НИ-ЧЕ-ГО из того, что жизненно нужно, разве что, кроме одного гарантированного государством лекарства «пульмозима», чтобы получше откашливаться, и ещё одного – «креона», чтобы хоть как-то усваивалась пища. Ни антибиотиков, ни вообще целого списка нужных лекарств. Не было кинезитерапии – специальных упражнений для того, чтобы лёгкие освобождать от застойной инфицированной мокроты, всё только, как в старинные времена. Выжил, наверное, потому что «одна мутация -лёгкая», хотя, здесь лёгкость – понятие, знаете ли, такое, условное.

Про нашу 57-ю больницу Олегу рассказал его земляк Андрей Соколовский, наверное, старейший пациент с муковисцидозом у нас сейчас в стране. У Андрея даже есть внуки-школьники.

Всё возможно. Нужно только помочь.

Олег говорит, что он легко переносит одиночество, самоизоляция на карантине – так ведь он в этой изоляции давно. Только, конечно, не хватает общения, нельзя же человеку совсем быть одному. Нашел работу «на удалёнке», чтобы немножко хватало на жизнь.

— Ем я всё равно мало, много всего мне не надо. Вот только за квартиру… У нас с мамой пенсии, и всё.

Он ждёт своей очереди на пересадку лёгких в институте трансплантологии. Волгоград далеко. Нужно быть в Москве и ждать, ждать, сколько нужно. А сколько нужно – неизвестно. Этот вызов на операционный стол бывает внезапным всегда. Ждать и надеяться.

 

Катя Гирфанова

 

Дата рождения: 01 ноября 1990

Место рождения: г. Стерлитамак

Цель сбора: аренда квартиры в Москве для ожидания вызова на трансплантацию легких

 

3 июля 2020 г.

Сбор для Кати открылся на портале Добро Mail.ru.

 

25  июня 2020 г.

Пишет Катя:

«Всем привет! В своём письме я расскажу вам о себе, но не о болезнях, не о ежедневных процедурах и лекарствах, а уникальной возможности человека адаптироваться абсолютно ко всему ….

Оглянувшись назад, лет на десять, я могу сказать, что более активного человека чем я сама, я ещё не встречала…

Я всегда спешила жить. Я начала работать с 14 лет, просто потому что мне хотелось что-то делать и быть полезной. Бабушка и Мама делали все возможное, чтобы у меня было счастливое детство, я ни в чем не нуждалась….»

***

А это вспоминает её Мама (Катя сама пишет слово «Мама» с заглавной буквы, а зовут Маму — Наталья), это выдержка из комментариев в на Фейсбуке, в открытом доступе, и там речь шла о поддержке семей, где есть дети с инвалидностью, о том, как было:

«…А сколько же нам пришлось пережить. Это отдельная история, в те 90-е годы на нас смотрели как на обречённых и прокаженных, в буквальном смысле слова, пальцем показывали. Не слышали мы тогда слов поддержки, не помню такого. Наоборот, было очень страшно и больно было от отчаяния и безвыходности. Там у нас в регионах не было специалистов — очень тяжёлое время. Время непонимания, недостатка информации и знаний…»

***

Мы давно знаем эту семью. Однажды мне позвонила Мама Наталья и приветствовала меня добрыми пожеланиями, так я узнала, что настало время для Кати встать в лист ожидания пересадки лёгких. Наталья заверила, что настроение у мамы и дочки боевое, что они пока как-то справляются с оплатой жилья и с другими расходами, Наталья нашла работу, пока, говорила она, даст Бог, продержимся. В гости нас приглашала.

А сейчас вот ей пришлось долго собираться с духом, чтобы обратиться за помощью, потому что настал край, потому что потеря работы, потому что карантин, и уже речь идёт о выживании. Это уже из письма Мамы:

«…Еще год назад мы были дома, а Катя помогала домам малютки и детским домам, я видела, что ей тоже было нелегко из-за одышки, но она старалась и вместе с другими девочками ездила по детским домам и малоимущим и оказывала посильную помощь. Но что делать, болезнь не оставила выбора, нам нужно было перебраться в Москву, чтобы иметь хотя бы шанс как и многим другим, кто тоже перебрался в Москву, оставив своих родных и близких людей. У нас дома  осталась бабушка, она, как может, конечно поддерживает нас, ведь Катя единственная внучка, но она тоже порой  нуждается в помощи. Бабушка наша передвигается на коляске. Но мы вместе все не отчаиваемся и верим в то, что все сложится хорошо, а как иначе.

Катя оптимист, и ещё других морально может поддержать, мне порой кажется, что она старше и сильнее меня. Иногда я оказываюсь в тупике от всего, а она – раз! — и на место меня поставит, или совет дельный даст, или примет серьезное решение, которое я не могу ещё принять… Майя, вот такое письмо получилось, вроде, обращение, а вроде, такой короткий рассказ о Катюшке.»

***

И снова Катя о себе, по нашей просьбе:

«..Я также рано вышла замуж, в 19 лет.

Семейная жизнь была недолгой, но я очень рада, что у меня был этот опыт, и хоть сейчас это кажется не столь важным, но тогда очень хотелось и белое платье и вальс с женихом…

Если это и была глупость, то очень приятная…

Впервые я начала по-настоящему задыхаться в 23 года, это было страшно …Было страшно и моим близким. Болезнь начала активно заявлять о себе.

Я с трудом закончила последний год в университете, бросила танцы, пусть и любительские больше, но по ним я скучаю больше всего …Семья тоже отошла на второй план, и мое затяжное обострение отдалило нас с мужем. Мы не справились. Я оказалась дома, в четырех стенах, привязанной к кислородному концентратору. Я полюбила рисовать, нашла работу на удалёнке и даже освоила йогу с тем типом нагрузки, который я выдерживала. Меня спасло то, что именно к этому времени 2013-2014, в России начали делать первые операции по трансплантации лёгких… Появился хоть какой то шанс и Надежда , что это ещё не конец, и надо бороться.

В 2019 г , мы все бросили и уехали в Москву , чтобы ждать донора.

Я на финишной , к своей победе, прошу вас поддержать меня..»

***

Мы с Катей и её Мамой присоединяемся к такой просьбе. Всегда – с надеждой. Ведь у нас получалось.

Лера Ивлева

Дата рождения: 07 сентября 1999

Место рождения: г. Ярославль

Цель сбора: аппарат неинвазивной вентиляции легких Prisma vent

 

27 мая 2020 г

Двенадцать часов непрерывной переписки и созвонов для группы людей, и почти сутки в поездке, на ногах и на бегу для нашего партнёра и волонтёра Максима – так теперь выглядит квест под названием «передай в больницу и настрой респираторное оборудование для задыхающейся девочки».

И это оборудование нам нужно сейчас оплачивать, оно было выдано во временное тестовое пользование, пока Лера в критическом состоянии в Областной больнице. До той поры, пока Лера дождётся, как хотелось бы надеяться, пересадки лёгких, оборудование, помогающее ей дышать, должно оставаться с ней всегда, не только там, в пугающей атмосфере реанимации.

Вчерашняя история своим результатом сегодня радует, просто как немыслимое достижение, но она еще не закончилась. И этот квест изложен в посте Натальи Матвеевой: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=3420537944641036&set=a.1075844562443731&type=3&theater

На этот момент Лера, чью историю жизни сейчас расскажем, получает неинвазивную вентиляцию лёгких и жива. А могла бы и не выжить уже вчера по причине сопротивления разных чиновников, отсутствия грамотно работающей паллиативной помощи в Ярославле. Ну и по причине осуществления «борьбы с коронавирусом», которая может стать опаснее для хронических больных, чем сам этот вирус.

* * *

История Леры.

Семи лет отроду Лера снялась в документальном фильме «Последнее письмо», который не оставил равнодушными любого из видевших. Очень пронзительная маленькая Лера с распахнутыми глазами, доверчивая, мечтательная такая, рассказывает о своей жизни. https://www.youtube.com/watch?v=Q-EKx38S6nw

Сейчас Лера стала другой. Да, она искренне и пассионарно участвовала позднее во всевозможных акциях, общественных, благотворительных, разных, такая «свобода на баррикадах», непонятно только, как ветер её не сдувал. Потом у Леры отобрал её маму поздно диагностированный рак. Стресс, реактивная депрессия, апатия, вынужденные пропуски в лечении, нет сил бороться. Ну и сейчас девушка предоставлена сама себе. Тем не менее, поступила в институт, и вот сейчас, как она же говорит уже, будучи в маске от НИВЛ, «пишет курсовую».

Если бы не давняя хорошо работающая пациентская организация в области, если бы не опытные врачи-специалисты в городе, наверное, мы узнали бы о девочке, когда уже ничего нельзя было бы сделать.

Это удачное и редкое счастье, не побоюсь этого сказать, а именно: когда доктор из региона идёт на контакт, представьте себе. Вот все бы так, но увы. Обычно из региональных клиник от «ведущих специалистов» доносится только глухая оборона. Но здесь не только контакт, здесь огромный опыт и давнее сотрудничество с московскими специалистами. Поэтому, пользуясь этим сложным случаем, за все долгие предыдущие годы и сейчас – прошу этот текст также считать выражением огромной признательности и уважения доктору Ирине Карловне Ашеровой, таких врачей у нас – эксклюзивные единицы. Врач, который болеет за своих пациентов. Здоровья и здоровья врачу!

Нам нужно искать деньги для оплаты лечения Леры для того, чтобы эта история имела огромный шанс продолжиться уже, как счастливая история.

Алина Мельник

Дата рождения: 04  декабря 1999

Место рождения: г. Мурманск

Цель сбора: Меронем, Цефтазидим, Кислородный концентратор.

 

18 июня 2020 г.

 

Сегодня сразу много новостей и большинство из них — хорошие!

Алина чувствует себя лучше и ее выписали из больницы домой!

Счет на меронем будет меньше — врачи рекомендуют дозировку ниже, чем планировали, да и поставщик смог немного снизить цену.

Дозировка меронема будет ниже из-за того, что он будет комбинироваться с другим антибиотиком, Цефтазидимом. И вот еще одна хорошая новость — Алине подошел антибиотик отечественного производства, а значит он есть в продаже и по приемлемой цене.

А еще наш постоянный помощник Максим из компании «Паллиомед» смог найти (как всегда с отличной скидкой) для Алины 10-литровый концентратор, взамен ее слабенькому старому. Вообще-то поставку концентраторов мы ждали только в середине или даже в конце июля, но Максим всегда готов прийти на помощь и придумать выход из казалось бы безвыходной ситуации!

Суммарно расходы все равно возросли, но на помощь пришли наши друзья из Добро Mail.ru и взяли часть сбора на себя!

Итого: с учетом, что часть средств будет собрано на платформе Добро Mail.ru, мы можем закрыть сбор для Алины на нашем сайте. Ура! И спасибо всем, кто принял участие в судьбе нашей Дюймовочки!

 

27 мая 2020 г.

Алина была когда-то в РДКБ крохотной трогательной улыбчивой девчушкой. Сейчас она – вероятный кандидат на пересадку легких, но вот только сейчас карантин, и она сейчас в Мурманске, в больнице. В Москву попасть невозможно. У тоненькой хрупкой Алины началось кровотечение из лёгких, у нее злая бактерия сепация сидит давно, еще с детства, и они с мамой всегда сражаются. Ну, и как-то пытаются жить. Вот у Алины два года назад появилась младшая сестрёнка.

Когда Алину привезли по «скорой» в местную больницу, они с мамой сражались за то, чтобы ее перевели из общей палаты в приемном отделении, куда поступают все — и с коронавирусом, и без, — в отдельный бокс в «чистом» отделении. Сражение выиграли, Алину перевели.

Потом они сражались за то, чтобы Алине не делали бронхоскопию, потому что для больных муковисцидозом это очень опасно. Но здесь победить не удалось, даже не смотря на то, что врачи-специалисты из московской гкб №57 передавали информацию о противопоказаниях. Тогда местные врачи сказали: хочешь лечиться, как в Москве, поезжай в Москву. То есть, иными словами, разговор короткий: или бронхоскопия, или домой помирать. Алине сделали аж три бронхоскопии.

Дома девочке не дают никаких лекарств, кроме креона, пульмозима и преднизолона. Больше ничего, никаких внутривенных жизненно-важных антибиотиков, ничего больше из назначенного.

Прошлым летом девушка ездила в Москву, в Центр им.Шумакова, где ей приказали срочно набрать хотя бы пару килограммов, потому что весит она как перышко, и операцию с таким весом может не пережить. Да. Её бы сейчас, и впрямь, в Москву, но так  сложилось, что карантин не дает поехать. И Москва местным врачам «не указ», иначе хотя бы удаленно консультировались со столичными специалистами.

Антибиотиков в больнице нет, поэтому Алину «капают» каким-то дженериком в сверх-экономной дозировке.

У Алины нет паники, она привыкла к спартанским условиям. По телефону слышна только усталость в таком знакомом сочетании со странной кроткой решимостью. Рассказала, как жила всё это время после РДКБ. Бассейн, рукоделие, попытка поступить в вуз, но тогда уже начались серьезные проблемы со здоровьем, про институт пришлось забыть. Потому и обратилась в наш фонд за помощью. Если не меронем, то ничего не остаётся, кроме как сдаться и уйти. Хорошо, что не сдалась, потому что мы можем с вами помочь Алине.

Оля Зяблова

 

Дата рождения: 6 января 2002 г.

Место: Алтайский край, г. Змеиногорск

Цель сбора: антибиотики Азтреонам, Дорипрекс

 

27 мая 2020 г. 

Спасибо нашим жертвователям!

Никто не отозвал назад свое пожертвование для помощи Оле, когда мы обратились с печальным известием. Поэтому, как и было сказано, мы вскоре перенаправили Олины средства в помощь другим нашим остро нуждающимся «срочникам», заказав антибиотик Дорипрекс:

Для Володи Швецова, который ждёт в Москве две трансплантации: почки и лёгких;

Для Лены Холяевой, которая ждёт в Подмосковье трансплантацию лёгких.

У обоих ребят сейчас тяжелое обострение, но есть надежда. Меронем им уже не помогает, нужны лекарства посильнее, нам хватило средств пока на 6 пачек Дорипрекса, это не полный курс, поэтому сейчас сохраняем надежду на то, что лекарства появятся, потому что в России Дорипрекса больше нет, но сейчас есть надежда на то, что сгустившиеся тучи вируса всё-таки растают, и наши пути нас выведут ко всему, что важно, как воздух. По-прежнему остаёмся с вами, в поисках глотка КИСЛОРОДА.

12 мая 2020 г.

Сбор закрыт потому что Оля наша умерла сегодня после полуночи.

Все, кто мог участвовать в помощи Оле, сделали всё возможное для того, чтобы облегчить ее страдания, и испробовали все попытки вытащить у смерти, потому что до последнего была надежда на жизнь, потому что тяжелый муковисцидоз в его терминальной фазе ведет себя непредсказуемо.

По месту жительства таких, как Оля, не умеют лечить.

В Москве ее окружили заботой со всех сторон.

У Оли остались мама и младший братишка Кирилл, а еще ее любимая собачка.

До конца карантина они, скорее всего, будут вынуждены оставаться в Москве, потому что город Змеиногорск закрыт на въезд.

* * *

Мы с вами собрали для Оли 383 437 рублей, и планировали увеличить сумму сбора, надеясь на то, что Дорипрекс, который явно дороже Азтреонама, её выведет из угасания. Дорипрекс начали вводить, и он, уже было приглушил сильнейшее воспаление.

Часть дорипрекса, а также другие ургентные препараты уже были куплены вчера усилиями наших сотрудников и добровольных помощников.

Из собранных средств мы потратили для этого 63 558 рублей.

Если вы перечислили пожертвование для Оли и пожелаете его вернуть, напишите нам, пожалуйста, и мы, конечно, возвратим ваше пожертвование с благодарностью.

Если от этого сбора останутся средства, они будут переадресованы для помощи другим нашим остро болеющим сейчас ребятам, об этом мы отчитаемся тогда отдельно, как и положено.

Средства для проживания семьи Зябловых в Москве в ожидании трансплантации лёгких у нас еще остаются, эти деньги были переданы анонимным жертвователем, и они целевые, это позволит семье дождаться окончания пандемии, если не получится выехать сейчас.

Спасибо всем, кто окружил заботой все эти долгие месяцы эту семью.

Мама Оли, как только они оказались в Москве, постоянно говорила о том, что никогда раньше такого отношения не видела, когда вот так, всем миром и сразу столько удивительных добрых людей.

 

11 мая 2020 г.

Ночью Оле было очень плохо и уже с утра мы вместе с врачом дежурили рядом с ней, с её мамой, с её братиком. Оле очень нужны сильные антибиотики, но из-за карантина и длинных выходных дней препарат не могут продать быстро, а времени на поиски нет совсем. Поэтому сегодня мы выкупали один из антибиотиков по всей Москве и подмосковью, собирая буквально по флакону. Завтра поиски поддерживающих препаратов продолжатся. И, будем надеяться, нам все-таки продадут нужный антибиотик. Сбор на Олю не закрываем, пришлось потратить часть средств на покупку оригинального Дорипрекса.

8 мая 2020 г.

Сейчас стало очень плохо нашей Оле Зябловой. Нужны антибиотики, которых нет. Их выдадут после комиссии только через три месяца, если вообще выдадут. Это система такая.

И снова: у Оли не коронавирус, а муковисцидоз. Это когда задыхаешься в любое время, независимо от эпидемий, только незаметно для общества, если мы не закричим об этом.

С Олей постоянно дежурят медики из хосписа, но Оля не только хосписная девочка, она и наша потому что у нее нет окончательного вердикта на «дожитие».

Хоспис не может покупать лекарства, это уже наш профиль, не хосписный, а лечебный.

Оля окружена со всех сторон заботой, но болезнь капризнее и подлее, болезнь не позволяет быть в комфорте и расслабиться, болезнь нужно давить изо всех сил, чтобы стало немножко легче дышать.

Бесконечная смена масок для НИВЛ, которые то подходят, то не подходят, бессонные ночи для мамы, а у Оли еще есть младший братик, и все они у нас живут в однушке в Измайлово. Постоянное присутствие людей потому что сейчас Олю нельзя оставить ни на минуту. Растет и становится ядовитой углекислота и падает кислород до отметок, с какими здоровый человек не выжил бы.

Ролик про Олю много используют мошенники для сбора средств на свои карты, ее там называют Машей и удаляют титры, где есть ссылка на хоспис, для которого ролик был снят. Жалобы на такие сборы, которые, как ни удаляй, лезут и лезут, как поганки, к нам бесконечно приходят. Кто-то пытается грести себе деньги на хорошую жизнь за счет Оли. Мы этих средств не видим. Мама Оли, от лица которой воры пишут слезливые тексты, этих денег не видит тоже. О них, конечно же, никто не отчитывается. Люди, которые не глядя переводят туда деньги, — это обычно не наша аудитория, чаще бесполезно им объяснять, почему этого делать нельзя и почему нужно проверять информацию, но вдруг они нас услышат, мало ли. Их просто здесь нет. Там какая-то своя жизнь. Отдельно на этом останавливаться не буду, могу лишь дать ссылку на статью наших коллег о мошенниках. https://www.miloserdie.ru/article/kak-opredelit-moshennikov-v-blagotvoritelnosti-instrukciya-dlya-grazhdan/

Сейчас к нам от врачей Оли пришел срочный запрос на помощь для неё. Мама Оли рассказывает по телефону о том, как они сейчас выживают. Мы не хотим потерять Олю, поэтому делаем всё, что от нас зависит. От нас сейчас зависит точная задача, точнее некуда: успеть собрать деньги и купить как можно скорее лекарство для Оли, которое должно облегчить её тяжесть. Могли бы вы нам помочь в этом?